Об упорстве как об одном из достоинств

Размер шрифта:  A-  A  A+
Часто говорят: «Жизнь – это борьба». В этой борьбе – неважно, ведется ли она во имя высоких целей или просто за существование – идеалы всегда несут впереди, словно боевые знамена. Вопрос лишь в том, сколько людей удержат поднятыми знамена своих идеалов до самого конца.

Часто говорят: «Жизнь – это борьба». В этой борьбе – неважно, ведётся ли она во имя высоких целей или просто за существование – идеалы всегда несут впереди, словно боевые знамена. Вопрос лишь в том, сколько людей удержат поднятыми знамена своих идеалов до самого конца. Большинству не удается избежать обычной судьбы: «на раз – взялись рьяно; на два – как-то вяло; на три – все упало». И все же есть и такие, кто на гребне девятого вала своего жизненного пути по три, по четыре... по многу раз раскрывает парус своей мечты и держит первоначальный курс, в итоге преодолевая все смертельные опасности и водружая знамя победы над успешно достигнутым берегом своей свободы.

Эта личная жизненная свобода, это победное воплощение своей мечты не достижимы сиюминутной отвагой или пылкостью, и ещё в меньшей степени возможны из-за благоприятной конъюнктуры или удачного стечения обстоятельств. Они приходят благодаря вере и твёрдым намерениям, в опоре на мудрость и неустанные усилия. Твёрдые намерения определяют условия, в которых пролегает жизненный путь, его исходную и конечную точки; от мудрости зависят качественные характеристики, успех или поражение; а вера даёт жизненному пути направление. И сквозь все это красной нитью проходят никогда не оставляемые упорство и усердие.

Упорство в ошибке – это слепота и упрямство, упорство в достижении правильной цели – сознательность и добродетель. Выдающийся монах эпохи династии Тан великий учитель дхармы Цзяньчжэнь уже до истории с плаванием в Японию был известным на весь Китай мастером Винаи (монастырского устава). Он прославился многими благими делами: строил монастыри, возводил статуи будд и бодхисаттв, совершал подношения монахам со всех концов страны (так, он сшил и передал в монастыри в горах Утайшань 3 тысячи монашеских ряс), изготовил три рукописные копии «Полного свода буддийских сутр» (по 11000 свитков каждая), организовывал массовые 75-дневные собрания, проводившиеся раз в пять лет, занимался благотворительностью. Постриг у него приняли более 40 тысяч монахов! В 742 г., когда японские монахи, обучавшиеся в Китае, привезли ему в г. Янчжоу приглашение переехать в Японию для организации передачи монашеских посвящений и проповеди дхармы, он в свои 55 лет был уже признанным буддийским авторитетом у себя на родине, однако сумел отбросить это всё и уехать на чужбину, начать свой путь с чистого листа... Какою мерою измерить этот подвиг? Про тяготы путешествия в Японию ученики сразу предупредили его: «путь в ту страну далек и опасен для жизни, через бескрайний океан не переправится и один из сотни». На это Цзяньчжэнь дал потрясающий ответ: «Это дело – во имя дхармы, что стоит жизнь в сравненьи с этим? Коли никто со мной не поплывет, так я один туда отправлюсь» (см. «Описание путешествия великого хэшана на восток»). 21 ученик выбрали с ним общую мечту и общую дорогу. На следующий год 56-летний великий учитель дхармы предпринял первую попытку отправиться на восток, не зная, что впереди его ждут десять лет испытаний, и что на землю Японии он вступит уже в 66-летнем возрасте. Во время пятой попытки корабль отнесло от цели сильным штормом, на судне кончились запасы пресной воды, учитель с учениками питались всухомятку сухим рисом, застревавшим в горле, а потом еще, получив солнечный удар, Цзяньчэнь ослеп на оба глаза. И даже после всего этого он с готовностью откликнулся на шестое приглашение отправиться в Японию, как будто бы тому не предшествовало десять лет беспрерывных мучений... А эту силу духа кто в силах оценить? 

На своем пути от берегов Янцзы до земли, затерянной за краем горизонта, великий учитель Цзяньчжэнь через беспримерные тяготы свои сложил для нас величественную сагу о восхождении в горние выси человеческой жизни. Жизнь каждого из нас в действительности похожа на бесконечный водный поток: как именно вырывается он тонкой струйкой на поверхность из-под темного покрова неведения, становится ручейком, и потом прорывается сквозь громоздящиеся горы и извилистые ущелья до широкой равнины, вбирая по пути множество чистых и мутных вод, стремясь все дальше и дальше вперед, пока не вольется в могучий океан? Это – путь от заблуждения к пробуждению, от ограниченного к безграничному. Истинная вера и высокая цель – это направление жизненного роста, это океан и сигнальный маяк; мечта влиться в великий океан – это неистощимая движущая сила, непрекращающийся поиск. Лишь когда есть намерение, есть и движение. Неустрашимые действия – вот то судно, которое шаг за шагом сокращает расстояние, отделяющее нас от нашей мечты; а упорство, в котором «ночь ото дня неотделима», и мудрость «воды, обладающей наивысшей добродетелью» – гарантия того, что мечта эта будет исполнена. Тонкой струйке воды, робко пробивающейся из-под камней, океан обещает: «упорствуй до конца, и обретешь победу». К заблудшей душе обращается вера: «упорствуй до конца, и обретешь победу»!  

Редактор: Алиса
Ключевые слова: Цзяньчжэнь
КОНТАКТЫ | Отказ от ответственности | Требуются волонтёры | Сделать стартовой